Калининградский «Автотор» работает с 1994 года, за это время компания произвела более 2,6 млн автомобилей иностранных марок. В мае 2022 года предприятие было вынуждено приостановить сборку машин из-за ухода с российского рынка компаний-партнеров BMW, Kia и Hyundai. По итогам года объем товарной продукции составил 95,9 млрд рублей — на 291,5 млрд рублей меньше, чем в 2021-м. В 2023 году предприятие возобновило работу, переключившись на китайские бренды. В интервью Forbes Денис Пак рассказал, как компания формировала новый портфель бредов, чем отличается контрактная сборка от производства собственных марок, а также от том, из чего состоит промышленный кластер и зачем он нужен «Автотору»
— Какие марки сегодня выпускает «Автотор»?
— Наш портфель диверсифицирован. Самые продолжительные на сегодня партнерства — это производство автомобилей Jetour, BAIC, SWM. Развиваем перспективный проект по производству автомобилей Changan. Недавно анонсировали выпуск внедорожников TANK 300, модели с серьезным рыночным потенциалом. Параллельно развиваем собственное направление: электромобили под брендом «Амберавто» и компактные электромобили Eonyx. Ряд проектов находится на разных стадиях проработки. Мы расскажем о них по мере согласования с партнерами. По итогам 2025 года объем производства составил 34 000 автомобилей.
— Чем обусловлен выбор именно этих китайских марок?
— Когда в 2022 году прежние партнеры ушли, нашей первоочередной задачей был перезапуск остановленного завода. Ключевые критерии отбора: соответствие обязательствам по Специальному инвестиционному контракту с Минпромторгом и Правительством Калининградской области, готовность партнера идти в глубокую локализацию и, принципиально, — соответствие государственной политике в части развития российского автопрома. Мы выбираем партнеров, с которыми можно строить долгосрочную производственную кооперацию.
Telegram-канал Forbes.RussiaКанал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизниПодписаться
— Это контрактное производство?
— Знаете, термин «контрактное производство» уже давно не отражает того, что реально происходит на заводе. Мы сейчас скорее большая технологическая база, на которой бренды могут по-настоящему «прописаться» в России. Здесь важно понимать три вещи. Первое — глубина производства. Мы варим, красим и собираем автомобиль целиком. В 2026 году минимум десять моделей будут выпускаться именно в таком режиме. Второе, и это принципиально, технологии и интеллектуальные права. Когда мы локализуем в нашем кластере двигатель или электронную систему управления, права на эти разработки принадлежат российским владельцам, мы создаем собственную компонентную базу здесь, в Калининграде. Это и есть тот самый технологический суверенитет, о котором сейчас много говорят, но мало кто реально строит. Третье — четкое разделение ролей. «Автотор» отвечает за инжиниринг и производство. Продажи и сервис китайских марок ведут их официальные дистрибьюторы в России. Каждый делает то, в чем силен. А вот там, где мы выступаем создателем — бренды «Амберавто» и Eonyx, — мы ведем продукт от начала и до конечного покупателя
— Какой у вас сейчас оборот?
— Объем товарной продукции за 2025 год составил 70,8 млрд рублей — рост на 15% к предыдущему году. Это сильная динамика, учитывая, что три года назад производство было полностью остановлено. Конкретных цифр в качестве прогноза на 2026 год мы пока не называем, но рассчитываем на стабильный рост. Для этого есть все основания: расширяется модельный ряд, растет локализация, запускаются новые производственные мощности.
— На фоне всех проблем последних лет вам удалось сохранить кадры?
— Остановка производства в 2022 году, безусловно, стала испытанием. Произошел естественный отток кадров. Но главное — профессиональное ядро команды сохранилось. Порядка 40% нашего персонала — это специалисты, работающие на предприятии более 15 лет. Именно они сегодня обеспечивают запуск новых проектов, освоение технологий, обучение новых сотрудников.
Сейчас мы активно привлекаем кадры — и на автомобильное производство, и на новые заводы автокомпонентов. К нам приходят выпускники технических вузов, специалисты из отрасли из других регионов. Есть интересная тенденция: возвращаются соотечественники из-за рубежа, в том числе на фоне сокращения автомобильного производства в Европе. Для переселенцев мы предоставляем служебное жилье, а в ближайшее время запускаем первую очередь жилых домов, построенных на собственные средства компании.
— Получает ли «Автотор» государственную поддержку?
— Как автопроизводитель мы работаем на условиях заключенного СПИК (Специальный инвестиционный контракт. — Forbes) — это обеспечивает гарантированные государством базовые экономические условия. Также нам доступны механизмы поддержки бизнеса, действующие в ОЭЗ на территории Калининградской области. Важно понимать: СПИК — это не субсидия, а двусторонний контракт, по которому мы несем серьезные обязательства по инвестициям и локализации.
— Сколько вы должны вложить в развитие бизнеса?
— Несмотря на сжатие рынка, «Автотор» выполнил все инвестиционные обязательства в рамках СПИК. Общий объем обязательств — более 70 млрд рублей. На сегодня проинвестировано уже более 28,5 млрд рублей. Основная часть оставшихся инвестиций пойдет на запуск второй очереди Кластера автокомпонентов и электромобилей в Калининградской области. Это наш флагманский проект на годы вперед.
— Наряду с льготами особой экономической зоны, Калининград давал предпринимателям отличные логистические маршруты. Но сегодня из-за закрытия границ затраты на транспортировку выросли многократно. Имеет ли смысл сегодня инвестировать в регион?
— Давайте начнем с уточнения: логистика в Калининградской области никогда не была идеальной. Выход к морю и незамерзающий порт — безусловный плюс. Но перевозка товаров из эксклава на территорию остальной России через две границы всегда означала повышенные расходы. Конечно, санкционное давление добавило ограничений. Дорогая логистика — это факт, к которому мы готовы. Наш ответ — высокая добавленная стоимость. Когда ты производишь ключевые компоненты внутри региона, ты перестаешь возить «воздух» через границы. А главное, перспективы инвестиционного проекта определяются не только логистикой и льготами ОЭЗ. Мы играем вдолгую, и текущие сложности для нас лишь повод быстрее строить свою независимую базу.
— Допустим, санкции сняты. Европейские, японские, корейские марки снова будут собираться в России, или мы навсегда с китайскими?
— Это вопрос, который любят задавать. Но он уводит от сути. Последние годы наглядно показали: политические риски определяют вектор глобальных экономических процессов. Российский автопром прочувствовал это в полной мере.
Поэтому первоочередной вопрос сегодня, не «кто вернется», а обеспечение технологической безопасности вне зависимости от геополитической конъюнктуры. Кто бы ни был твоим партнером завтра, ты должен владеть ключевыми технологиями сам. Именно на это «Автотор» направляет свой инвестиционный потенциал. 30 января (2026 года. — Forbes) мы запустили первую очередь Кластера по производству автокомпонентов и электромобилей — семь заводов, уже интегрированных в производственный процесс. Проект реализуется в рамках СПИКа при поддержке Фонда развития промышленности. Проект предполагает создание промышленного кластера полного цикла. Это единая экосистема: от собственного литейного производства до выпуска силовых агрегатов и сложной управляющей электроники. Суть проекта — замкнутая технологическая цепочка на базе компонентов собственного производства, включая критически важные.
