В России в наши дни активно перепрошивается культурный код владения историческим поместьем. В нем присутствуют и элементы сентиментальной модели XIX века, и стремление придать статус домам с историей, как это сложилось в Европе. Однако это совершенно новое культурное и экономическое явление, интерес к которому стремительно растет, считает специалист по исторической недвижимости Вадим Разумов
Одной из первых усадеб в России, восстановленных частным владельцем, стала подмосковная усадьба Середниково. Это сделал Михаил Юрьевич Лермонтов, полный тезка русского поэта и его дальний родственник. Он не только успешно реализовал собственный проект, но и сформировал вокруг него сообщество. Появилась Ассоциация владельцев исторических усадеб России.
Благодаря первопроходцам зародилась практика частного усадебного владения, появились нормативные акты и институты, а также меры поддержки со стороны государства. Восстановление «графских развалин» начали воспринимать не только как дорогое хобби и социальное служение, но и как бизнес-проект. Появилось новое понятие — экономика наследия.
Telegram-канал Forbes.RussiaКанал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизниПодписаться
Одной из ключевых фигур второй волны восстановления усадеб стал финансист Алексей Шкрапкин. Предприниматель создал на базе усадьбы Скорняково-Архангельское в Липецкой области модный ресторанный проект, гостиничный бизнес, event-площадку, пространство для проведения крупных всероссийских фестивалей. Всего за несколько лет Алексей Шкрапкин смог окупить все расходы на реставрацию и вывести проект в растущую прибыль. Сегодня Шкрапкин владеет пятью старинными усадьбами.
Сейчас эксперты отмечают спрос на интерес потенциальных инвесторов к наследию примерно на 30–50% относительно волны предыдущих лет. Этому способствуют как экономические, так и мировоззренческие факторы.
На покупку усадеб влияет положительный опыт других инвесторов, появление специалистов, умеющих работать с наследием. Развиваются механизмы поддержки со стороны государства: льготные кредиты и налоговые ставки, муниципальные программы поддержки инвесторов, сотрудничество владельцев усадеб и органов охраны памятников.
Расширяются способы приспособления объектов. Еще несколько лет назад старые усадьбы превращали в основном в отели, рестораны, музеи и площадки для проведения частных мероприятий. Сегодня вариантов стало больше: музыкальное пространство, семейный музей и мастерская реставраторов антикварной мебели, образовательный центр, многофункциональное арт-пространство, фермерское хозяйство, пансионат для пожилых, загородная база отдыха для сотрудников компаний — вот краткий список проектов, которые реализуются на базе усадеб прямо сейчас.
Для большинства будущих помещиков выкупить «ту самую усадьбу» — дело чести. Показательным примером стали торги за усадьбу Утешение в 2025 году. Их провели по инициативе петербургского адвоката Романа Сазонова-Гололобова. Бывшая усадьба Альбрехтов в Кингисеппском районе долгие годы находилась в неудовлетворительном состоянии. В России прижилась практика продавать такие объекты за символический рубль. Логика такова: государство идет навстречу инвестору и не берет лишних денег с того, кто и так потратит десятки миллионов рублей на реставрацию аварийного памятника. Объект был оценен в символические 4000 рублей. Известие о том, что под Петербургом можно купить старинную усадьбу всего за 4000, привлекло на аукцион более 50 участников. Торги непрерывно шли около трех месяцев. В итоге Роман Сазонов-Гололобов выкупил усадьбу за 22 млн рублей. Сейчас собственник ведет реставрацию и планирует приспособить старинные постройки под отель, ресторан, музей и собственную резиденцию.
20 февраля 2026 года несколько крупных инвесторов боролись за право стать собственниками усадьбы Быково в Подмосковье. Участников аукциона не смутила ни высокая стартовая цена объекта, почти 130 млн рублей, ни то, что процесс реставрации будет сложным из-за того, что в главном доме сохранилось множество старинных элементов декора. Победитель аукциона выкупил Быково за 270,5 млн рублей.
Однако у позитивной тенденции роста интереса к исторической недвижимости есть и ряд побочных эффектов. Выросло число перекупщиков, людей, планирующих либо заработать на перепродаже выкупленного за символическую сумму объекта, либо тех, кто прибегает к шантажу реальных интересантов.
Растет число людей, которые приобретают памятники ради самопиара, статуса мецената. При этом памятник не получает своевременной реставрации и ветшает. Из-за этого растет число изъятий у недобросовестных собственников.
В чем же все-таки преимущество исторических усадеб перед новыми авторскими проектами? Притягательна каноническая красота старины, парки с деревьями-великанами, очарование старинной архитектуры, богатая история, которая может стать прекрасной легендой для любого проекта, и возможность в буквальном смысле прикоснуться к истории, вписать себя в нее. Покупка такого объекта — явление парадоксальное. С одной стороны, реставрация усадьбы требует достаточно сил и средств. С другой — закрывает ряд высших эмоциональных потребностей: в служении, реализации талантов, творчестве, стремлении оставить после себя видимый и осязаемый след.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора
