Таможенные льготы особой экономической зоны и близость к Европе привлекли в Калининградскую область сотни миллионов долларов иностранных инвестиций и множество зарубежных предпринимателей, среди которых был и гражданин Хорватии Стефано Влахович. Он начинал в 1990-е с поставок в Россию американских куриных окорочков, а сейчас руководит местной Ассоциацией иностранных инвесторов и основанной им группой компаний «Продуты питания», ставшей одним из крупнейших производителей куриных полуфабрикатов в стране. В интервью Forbes Влахович рассказывает, по каким причинам и как покидали регион иностранные инвесторы, сколько их в нем осталось, насколько усложнило бизнес закрытие европейских границ, а также о том, почему его компания не может одновременно поставлять продукцию в сети «Вкусно — и точка» и «Бургер Кинг»
— Бизнес в России, насколько я знаю, вы начинали с поставок «ножек Буша»?
— Верно, но только это называется «куриная четвертина задняя». Тогда я начинал
работать в России в качестве управляющего региональным подразделением
крупнейшего американского поставщика мяса птицы Tyson Foods (американская корпорация с выручкой в размере $5,5 млрд в 1995 году. — Forbes).
— Вы возглавляли подразделение, которое отвечало за всю Европу?
— Формально европейское, но работало только в России. Получается, с Россией я связан еще со времен открытия в Москве первого McDonald’s в 1990 году. Тогда в его меню куриных продуктов не было. И мы уговаривали Хасбулатова (Хамзат Хасбулатов, глава первого в СССР ресторана сети. — Forbes) добавить чикенбургер и наггетсы. Объясняли, что наггетсы не заменяют, а дополняют гамбургеры. В итоге они так и сделали. Чик-фил ввели в российское меню в середине 1990-х, котлета в нем была наша, а потом и наггетсы.
— Как начинали собственный бизнес?
— От Tyson Foods осталась большая сеть потребителей — с ней и продолжил работу. Притом понимая, что надо постепенно усложнять продукт. Рассматривая место для будущего производства, мы выбирали в том числе между Москвой и Находкой. И остановились на Калининграде. Тут порт, близость к поставщикам из Европы и особая экономическая зона. И как раз в кризис 1998 года я открыл первое производство. Тогда даже без особого оборудования. Курица приходила из Голландии, здесь ее разделывали и обрабатывали, добавляли специи. В Калининградской области был особый таможенный режим, в рамках которого можно было ввезти импортное сырье без пошлины, а при определенном «переделе» и дальше отправить без пошлины на основную территорию России. И этого «передела» тогда было достаточно, чтобы поставлять куриные полуфабрикаты в Россию через Калининград.
— Слышал историю, что вы завозили окорочка и, чтобы таможня засчитала переработку, всего лишь размораживали брикеты тепловой пушкой.
— Мы тогда завозили задние половины курицы, то есть часть без крыльев и грудки. Нарезали, обрабатывали, но не тепловой, а такой специальной «пушкой», которая специями «выстреливает». После этого получается продукт для барбекю.
— И таможня такой трюк спокойно засчитывала?
— Никакого трюка — это нормальная переработка, после которой получался новый продукт с другим кодом ТН ВЭД. Добавленная стоимость получалась 30%.
— Что представляет собой ваше предприятие сегодня?
— В группу компаний входит фабрика полуфабрикатов, где из куриного мяса выпускаются наггетсы и т.п. изделия из фарша, разделанная курица со специями. Плюс консервный завод. В октябре 2025 года открыли собственное производство панировочных сухарей для наггетсов — раньше мы сухари из Европы везли. Завод мощностью 18 000 т сухарей в год — это больше, чем нужно нам, даже больше, чем всем пищевым производствам Калининградской области. Планируем поставлять эту продукцию в другие регионы.
Сейчас мы один из крупнейших производителей замороженных полуфабрикатов в России, в первую очередь куриных наггетсов, которые поставляются в торговые сети и бистро. Полуфабрикаты — перспективное направление. Площадь кухонь в квартирах с каждым днем уменьшается — молодежь не стремится готовить. Казалось бы, что может быть проще, чем сварить макароны? А в Италии, например, они продаются уже сваренными — нужно лишь разогреть и добавить прилагаемый соус.
В 2025 году наш оборот составил 13 млрд рублей, объем выпуска — 38 000 т разделанной курицы и 33 000 т полуфабрикатов. Но это для нас не предел, на пике было больше 90 000 т.
— Наггетсы в первую очередь ассоциируются с фастфудом, то есть нездоровой едой. Как тренд на здоровый образ жизни отражается на ваших продажах?
— Продажи наших наггетсов растут. Сегодня все продукты брендированы, покупатель смотрит на имя на коробке и на состав. Если там указана пищевая соя, искусственные добавки, то желания купить меньше. У наших же наггетсов «Золотой петушок» состав простой: куриное мясо, яйца, лук, специи, панировочные сухари, масло. И все. Ну и что тут вредного?
— В McDonald’s, точнее, уже во «Вкусно — и точка» сейчас ваши наггетсы?
— Мы поставляем наггетсы в «Бургер Кинг». С учетом розничных продаж на еще одну сеть быстрого питания наших объемов не хватит. Да и было бы странно поставлять одновременно и «Вкусно — и точка», и «Бургер Кинг» — у них же не должно быть ничего одинакового.
— В 2012 году вы купили птицефабрику «Балтптицепром», мне рассказали, что совсем недавно вы ее продали.
— Еще не продали, но действительно хотим это сделать. Сейчас в процессе продажи. Собственная курица — это для нашего бизнеса логично, но в сложившейся ситуации нерационально. Выращивание бройлерного цыпленка, хранение на складе кормов — это растянутый во времени процесс, в котором замораживаются финансы. С нынешней банковской ставкой это становится тяжеловато. Принципиально для нас ничего не изменится — все равно большая часть курицы у нас от сторонних поставщиков. Сегодня это курица и от местных птицефабрик, и завозная из других регионов России и Китая.
— Логистика сильно усложнилась?
— Раньше и курица, и многие комплектующие приходили из Европы. Например, этикетку для упаковки привозили буквально за полдня. Сейчас все везется паромами из Ленинградской области. И отправляем продукцию в другие регионы также паромами. Из-за логистики себестоимость отдельных позиций у нас выросла в два раза. Но мы же, например, в Москве конкурируем с предприятиями из других регионов, у которых таких проблем нет. А потому можем позволить себе поднять розничные цены не более 15-20%.
— Не думали перенести производство в другие российские регионы?
— Это нецелесообразно. Даже если не брать во внимание таможенные льготы на импортное сырье, оборудование, все равно нет смысла. Здесь уже все налажено. А там только на получение участка под производство и оформления всех разрешений для запуска годы уйдут. К тому же в Калининграде уже образовался кластер компаний по производству полуфабрикатов.
— Вы президент калининградской Ассоциации иностранных инвесторов, наверняка знаете, сколько иностранных компаний ушло из региона?
— До 2022 года у нас было примерно 60 иностранных компаний. Около половины ушли из России. Не так, чтоб все бросили, — продали и постепенно вышли из бизнеса. В основном это были те, кто ведет бизнес по всей Европе, миру, у которых российское подразделение обеспечивало незначительную долю в общем обороте. Например, была литовская компания Viciunai Group, производитель крабовых палочек Vici — очень популярный бренд в России. Они работают во многих странах. Какие-то «доброжелатели» в той же Литве начали ходить по магазинам и наклеивать на их товар стикеры с указанием, что эта компании работает в России. Чтоб не потерять европейский рынок, им пришлось уйти. Но и среди оставшихся есть те, у кого основные продажи за рубежом.
— Какого уровня эти предприятия, чем занимаются?
— Очень много пищевых производств — соусы, соки, детское питание. Производство ковровых покрытий, яхт по голландским проектам. Не хотелось бы говорить названия, чтобы не создать им проблем в той же Европе. Почти все свои производства в Калининградской области они создавали не на базе старых активов, а строили с нуля. Продолжают работать три десятка иностранных компаний, скорее всего, оставшиеся уже никуда не уйдут.
Бизнес — это по определению принятие решений в ситуации неопределенности, когда пытаешься разглядеть будущее через плотный туман. Кто мог предположить, что в 1989 году рухнет Берлинская стена, Берлин станет столицей объединенной Германии, туда переедет правительство, все министерства ФРГ? А тот, кто почувствовал, обогатился на подорожавшей берлинской недвижимости, например. А в нашем случае ситуация может измениться вообще в любой момент. На мой взгляд, инвестировать в Калининградскую область имеет смысл именно сейчас. Сегодня здесь можно приобрести активы с большим дисконтом. Санкции рано или поздно снимут, границы откроют. И инвестор снова получит бизнес в самом удобном месте — географию-то отменить нельзя.
— Как часто бываете на родине?
— В Хорватии бываю каждые пару месяцев, у меня там мама, другие родственники.
— А вы сами ощущаете изменения в отношении к вам в Хорватии, в других странах Европы из-за того, что остались вести бизнес в России?
— Лично на себе… Даже в голову не приходило. Вот вы сейчас заставили задуматься. Нет, никак не ощущаю, нормальное отношение. И со стороны чиновников, и просто знакомых.
— Ваша семья живет с вами в Калининграде?
— Жена и дети живут здесь. Супруга — домохозяйка, занимается детьми. Дети учатся в русской школе.
— Дальнейшую жизнь своих детей и внуков вы связываете с Россией?
— Так получается.
— Как вы видите будущее своего бизнеса в России, новые направления его развития?
— В России я живу и работаю больше 30 лет. И надеюсь продолжить. А насчет перспективных направлений сейчас сказать сложно. В целом ситуация уже меняется. Не то чтобы ежедневно, но меняется. Вот сейчас на фоне конфликта на Ближнем Востоке на Россию стали смотреть иначе. Европейцы осознали, что странно игнорировать одного из крупнейших производителей энергоносителей, который находится рядом, с безопасной логистикой. По мере того, как все будет выправляться, станут понятны и пути для дальнейшего развития бизнеса.
