23 марта президент США Дональд Трамп сообщил, что военный конфликт с Ираном вскоре завершится. Цены на нефть немедленно рухнули более чем на 10%, но на следующий день снова начали расти. Даже если война остановится завтра, ее последствия будут ощущаться годы, считают опрошенные Forbes аналитики. Цены на нефть упадут, пусть и не до довоенного уровня, а до $80-85. Ее скопилось достаточно, отправке препятствует только перекрытый Ормузский залив. А вот потребителям СПГ и нефтепродуктов из стран залива придется жить в условиях высоких цен минимум лет пять, пока не восстановятся разрушенные мощности. Выиграет ли Россия от недоверия к поставкам из стран залива, сколько времени и денег потребуется на восстановление разрушенных предприятий и почему мир уже не будет прежним, выяснял Forbes
23 марта президент США Дональд Трамп объявил, что Вашингтон и Тегеран за последние два дня провели «очень хорошие и продуктивные переговоры о полном и всестороннем урегулировании военного противостояния на Ближнем Востоке». Переговоры, заявил он, продолжатся на этой неделе. Трамп написал, что поручил военному министерству отложить удары по иранским электростанциям и энергетической инфраструктуре на пять дней. Иранское информационное агентство Fars после публикации заявления Трампа сообщило, что прямой связи или контактов через посредников у Тегерана с Вашингтоном не было.
Фьючерсы на эталонную марку нефти Brent после заявления Трампа упали более чем на 10%, примерно до $100 за баррель. Но уже 25 марта колебались в диапазоне $97-101 за баррель на фоне противоречивых сообщений о ситуации в Персидском заливе, пишет портал Trading Есоnomics. США объявили о предложении Ирану плана мирного урегулирования из 15 пунктов, одновременно направив в регион 2000 десантников, а Иран от переговоров отказался и нанес ракетный удар по Израилю.
23 марта директор Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль заявил, что с начала конфликта по меньшей мере 40 энергетических объектов в девяти странах Ближнего Востока были «серьезно или очень серьезно повреждены». Для восстановления нормальной работы нефтяных и газовых месторождений, нефтеперерабатывающих заводов и трубопроводов по всему Ближнему Востоку потребуется «некоторое время», сказал Бироль, но не уточнил, сколько именно.
Последствия войны в Иране, по оценке Бироля, эквивалентны двум крупным нефтяным кризисам 1970-х и газовому кризису 2022 года вместе взятым. Удар был нанесен не только нефти и газу, поставки из региона другой жизненно важной продукции — нефтехимической, удобрений, серы и гелия — полностью прекращены, это «будет иметь серьезные последствия для мировой экономики», сказал глава МЭА.
Telegram-канал Forbes.RussiaКанал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизниПодписаться
Что разрушено
Общий объем разрушений сейчас трудно определить: сообщения могут оказаться дезинформацией, а оценить ущерб по публикуемым в соцсетях фотографиям пожаров практически невозможно, говорит эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович.
На данный момент есть только официальная информация от QatarEnergy o разрушении Ираном примерно 17% мощностей принадлежащего ей крупнейшего в мире комплекса по сжижению газа в Рас-Лаффане. На его восстановление потребуется от трех до пяти лет. Иранские удары по комплексу фактически на 180° развернули баланс на рынке СПГ, где ожидался переход к устойчивому профициту предложения, говорит директор по исследованиям Института энергетики и финансов (ИЭФ) Алексей Белогорьев. Теперь же в течение всего 2026-го и, вполне вероятно, 2027 года на рынке образуется дефицит, который приведет к дальнейшему росту цен, полагает эксперт. Газ, который с 27 февраля подорожал в Европе на 74% к 24 марта, до $678 за 1000 куб. м, быстро не подешевеет, Катар будет закладывать в цену поставок расходы на восстановление поврежденного комплекса, говорит независимый эксперт Максим Шапошников. Европейцам еще придется наращивать к следующему отопительному сезону запасы газа в хранилищах, сейчас они заполнены всего на 28,5%.
ExxonMobil и Shell — партнеры QatarEnergy на предприятиях в Рас-Лаффане. В Shell считают, что ремонт ее предприятия Pearl, входящего в составе комплекса, займет, по крайней мере, год. Ежегодные убытки ExxonMobil за пять лет восстановления комплекса оцениваются в $5 млрд. Генеральный директор Shell Ваэль Саван предупредил, что перебои c поставками энергоресурсов, вызванные конфликтом на Ближнем Востоке и затрагивающие Азию, могут распространиться на Европу уже в апреле 2026 года.
Нефть упадет
Трамп, конечно, может в любой момент остановить войну, но если она завершится ничем, то напряженная ситуация в регионе сохранится на многие годы. Недоверие инвесторов и импортеров к поставкам из Персидского залива и повышенные тарифы страхования и фрахта могут сохраниться надолго, полагает Алексей Белогорьев из ИЭФ.
«Ценовой пузырь на рынке нефти может сдуться быстро, — рассуждает эксперт. — О $60 за баррель Brent в ближайшие месяцы речи не идет, но к $70-$75 цены вполне могут вернуться». По его словам, с момента, когда судовладельцы и капитаны убедятся, что угрозы прохода через Ормузский пролив нет, потребуется от недели до трех, чтобы восстановить цепочки поставок в зависимости от удаленности рынков сбыта. Временем на восстановление производства можно в данном случае пренебречь: в заливе накоплены избыточные запасы нефти и нефтепродуктов в танкерах и на суше, говорит Белогорьев. «Тормозом могут стать страховые компании: на снижение тарифов, связанных с военным риском, обычно уходит далеко не один день», — отмечает эксперт.
Если война закончится сейчас, то с восстановлением поставок цена на нефть вполне может вернуться к довоенному уровню — $70-$80 за баррель, считает инвестиционный стратег УК «Арикапитал» Сергей Cуверов. По мнению Максима Шапошникова, цены на нефть вскоре после окончания военных действий вполне могут опуститься до $80-85 за баррель. А вот нефтепродукты будут дешеветь медленнее: нефтепереработка в регионе, скорее всего, существенно пострадала, хотя точной информации об ущербе в открытых источниках нет, добавляет он.
Шанс для России
Для России конфликт в Персидском заливе — исторический шанс существенно увеличить свое присутствие на сырьевых и химических рынках Южной и Юго-Восточной Азии, считает Белогорьев из ИЭФ. «Долгосрочные выгоды для России могут существенно превысить ее краткосрочные сверхдоходы от роста цен. Недоверие к надежности поставок из Персидского залива в перспективе увеличит спрос на альтернативные источники поставок, ключевыми из которых являются Россия и США», — прогнозирует Белогорьев. Речь не только о нефти и нефтепродуктах, но и о СПГ, удобрениях, гелии, алюминии и широком спектре продукции нефтегазохимии, добавляет эксперт.
Россия уже заработала на кризисе в Персидском заливе, говорит Митрахович из Финансового университета. По его словам, каждые $10 роста цены на баррель нефти добавляют к стоимости российского экспорта $2 млрд в месяц, из которых примерно $1,5 млрд уходит в бюджет, остальное достается нефтяным компаниям. По данным Argus Media, которые приводит Bloomberg, цена на российскую нефть марки Urals, включающая стоимость доставки до портов на западном побережье Индии, 13 марта достигла $98,93 за баррель, поднявшись на $40, или на 69%, с 27 февраля, последнего предвоенного дня.
По подсчетам Reuters, в марте поставки российской нефти в Индию могут увеличиться до 2,0-2,2 млн баррелей в сутки (б/с) с 1,8 млн б/с в феврале. Россия также наращивает отгрузки в Китай. За первые два месяца 2026 года импорт туда вырос в годовом исчислении на 40,9%, до 21,8 млн тонн (примерно 2,7 млн б/с).
Резкий рост цен в совокупности с временным разрешением США покупать российскую нефть позволяет Москве получать двойную выгоду, пишет Bloomberg. Если поставки ближневосточной нефти через Ормузский пролив в ближайшее время не возобновятся, можно ожидать дальнейшего ослабления санкций, считает агентство.
Европейская комиссия (ЕК) не опубликует 15 апреля юридическое обоснование полного отказа от российской нефти, как планировала ранее, сообщает Reuters. Официальный представитель ЕК сообщил агентству, что подготовка соответствующего предложения не отменяется, а лишь задерживается в связи с «текущими геополитическими событиями». Обоснование нужно для закрепления в законодательстве ЕС полного отказа от закупок российской нефти.
